Планета мастеров и профессионалов
Рассказы, истории о жизни в Советском Союзе, патриотическая тематика. | Бесплатные объявления, статьи, отзывы, обзоры. Музыка, дом, семья, гадание, песни, анекдоты, смешные истории, стихи.



Продвинуть в ТОР - 5 Добавить комментарий

Рассказы, истории о жизни в Советском Союзе, патриотическая тематика.

Рассказы, истории о жизни в Советском Союзе, патриотическая тематика. | Бесплатные объявления, статьи, отзывы, обзоры.

Короткие рассказы из жизни. Патриотическое воспитание молодёжи на примерах событий из жизни в России и Советском Союзе. Военно патриотические рассказы и интересные истории.
Другие рассказы Толоконникова В.С.

Я. Толоконников Владислав Сергеевич, родился 21.07 1941 года в г. Ташкенте. Закончил институт ирригации и механизации сельского хозяйства по специальности инженер-гидротехник. Работал в водохозяйственных организациях. Начинал трудовую деятельность инженером, закончил – начальником строительной лаборатории треста Гидрострой, строил крупные насосные станции в Голодной степи Узбекской ССР. Писать начал короткие рассказы и миниатюры в зрелом возрасте после командировки в Республику Йемен в 1991 году. В Волгоградскую область переехал в 1994 году. О творческом клубе «Родники» узнал и стал его членом с 1914 года. Неоднократно становился участником и призером местных, районных и областных творческих конкурсов.


Рынок

Переход к рыночной экономике, реформы и их последствия.

      Давным - давно, еще в советском государстве, за создание которого было отдано много сил и жизней, когда еще не было рыночной экономики, но ростки прошедшего, Ленинского НЭПа еще остались, в бытность И.В.Сталина, наша семья жила в старом глиняном доме на балхане, в старой части города, на улице Джар – Куча. Рядом с нашим двухэтажным домом была артель, производившая трикотажные изделия: майки, трусики, чулки. Предприимчивые люди-евреи нашли старые станки, отремонтировали их, и стали выпускать очень нужную в то послевоенное время трикотажную продукцию. Нам, мальчишкам было лет 10-12, и мы помогали этим предприимчивым людям в разгрузке пряжи, погрузке готовой продукции на большие подводы. За труды, конечно, платили небольшие деньги так сказать на мороженое. Вместо мороженного мы купили в большом двухэтажном универмаге в центре города на улице Карла Маркса фильмоскоп с цветными кино лентами - сказками. Дома приспособили этот фильмоскоп в посылочный ящик, подключили электролампочку, и стали показывать вечерами диафильмы - сказки на белой простыне. За показ фильмов и чтение текста брали с посетителей пять копеек. И теперь дядя Сема из артели говорил, что, имея стартовый капитал можно расширять свое дело. Бизнесом тогда эта деятельность не называлась и пистолеты, хотя бы стартовые не применялись. Чуть позже мы к фильмоскопу прикупили фотоаппарат «Любитель», стали всем желающим делать фотографии шесть на девять. Нашу предпринимательскую деятельность заметил наш сосед Зорик. Он был года на три старше нас, и предложил расширить дело ремонтом старых велосипедов. На всемирно известном Ташкентском рынке – толкучке Тезиковке покупались старые велосипеды, запчасти и из хлама делались годные к эксплуатации велики. Наши посредники реализовывали эту продукцию на том же рынке. Дело расширялось. Теперь еще мы стали чинить приемники, и даже меняли их внутренности на свои схемы с тяжелеными выпрямителями тока с огромными радиолампами. Как бы мы расширились в своих делах я не знаю, но нашу деятельность прервала моя техан Шура, которая работала в то время в ЦК партии Республики, коммунистической конечно. Других партий тогда не было. Как и сейчас у нас единая. Как сказал Виктор Черномырдин, «все, что ни делаем, получается КПСС». На старо - городских базарах города были свои артели, изготавливающие домашнюю утварь: ведра, чайники, подносы, кетмени, лопаты. Чеканщики делали красивые узоры, кузнецы ковали подковы, различные крючья, засовы – жизнь била ключом. Время мчится не заметно. Мальчики выросли, отслужили в армии, в институтах сдавали различные экзамены, в том числе историю КПСС. Труды отца наших идей Карла Маркса, философию Канта и Гегеля. Но вот у руля государства появился Н.С.Хрущев, из председателей совета министров ушел Алексей Николаевич Косыгин, несмотря на то, что при его участии пятилетка 1966-1970 годов считалась «золотой». Национальный доход увеличился на 186%. На предприятиях главным критерием считалась рентабельность и прибыль. Видимо Хрущеву, а потом и Брежневу, чем-то не нравились прогрессивные новшества Косыгина. Им уютнее было сидеть в застое. Из этого застоя и демагогии Горбачева мы перешли в рыночную экономику. Перешли неуклюже и потеряли тысячи предприятий. Уже при Ельцине будучи премьером, Примаков Е.В. вывел Россию из кризиса после дефолта 1998 года, усилив роль государства в экономике, но и этот чем-то не угодил. Прошли еще годы. Люди, жившие в Советском Союзе, стали дедушками и бабушками. Их внуки и внучки стали взрослыми людьми и теперь учат своих стариков, как пользоваться современными смартфонами. А Егоровна из соседней деревни разговаривает по интернету и посылает SMSки, за что ее прозвали ведьмой. Если в детстве мы занимались предпринимательством, то сейчас и думать забыли про это, так- как стало все гораздо сложнее. Но вот однажды звонит мне товарищ и предлагает поехать на Тракторозаводской рынок продавать фрукты. «Поехали, – говорит он, – продадим свои фрукты: виноград, ежевику, смородину». Приехали, разложили товар, заплатили за место, а торговли нет. Продавцов больше, чем покупателей. Он стоит за прилавком, я изображаю покупателя. Нет, народ не идет. И вот, вдруг, появляется очень интересная женщина. Я вижу ее только до пояса, низ скрывает соседний прилавок. Но даже верх ее поразительных размеров. Она такая большая - большая, что я таких в жизни не видел. Это такой большой круглый шар плавно плывет вдоль прилавков. И вот она уже вся в поле зрения. Все, что у нее ниже талии затянуто в обтягивающее трико и очень все круглое. За ручку она ведет маленькую прелестную девочку. Женщина, видимо, заметила мою обалдевшею физиономию, подошла к нашему прилавку и стала спрашивать, что сколько стоит. Мы стали ее и девчушку угощать ягодами. И вот свершилось! У нас купили и ежевику, и виноград, и смородину. Когда уникальная покупательница отошла, все близ сидящие дачницы – продавщицы стали надо мной подшучивать: «Ой, дед, ты прям глаз не мог от нее оторвать, что нравятся такие?» - Да причем тут нравятся – оправдывался я – просто таких я никогда не видел. - Ох, врешь, видимо свели тебя с ума ее формы. Половина базара, как по цепной реакции, стали смотреть в мою сторону и смеяться. Может быть это всеобщее внимание и шутки привлекло к нам покупателей, и торговля пошла. Мой товарищ пошел посмотреть какие у кого цены. А мне пришлось взвешивать товар и давать сдачу. Для меня это было тяжелое испытание. Когда покупатели отошли, я обратился к своим соседкам: «Вот, посмотрите, сделали из меня спекулянта!» «Какой же ты спекулянт», – говорили женщины, – «ведь ты продаешь свой товар, это перекупщики спекулянты.» Пока женщины меня успокаивали, к прилавкам подошла женщина лет пятидесяти в белых брюках через которые просвечивались коротенькие малюсенькие трусики. Я подумал, что мне показалось, посмотрел внимательнее. Нет, все правильно я увидел. Только вот зачем в такие года носить такие брюки мне было не понятно. Когда она отошла, я спросил соседок: «Вы видели это чудо в белых брюках?» «Видели, видели. И видели, как ты глаз не мог от нее отвести.» Я стал опять оправдываться, говорил, что уже пять лет не был в городе, и заметил: «Вот вы мне скажите, зачем в такие года так одеваться?» «А затем», – говорили женщины, – чтобы вот такие как ты обращали внимание, а там глядишь и познакомитесь.» Не успел я познакомиться и товар у нас почти кончился. Мы с Юрой стали собираться домой. Дачницы говорили: «Приезжай еще, гипнотизер, у тебя торговля пойдет.» «Да,- думал я,- может быть и пойдет, но где взять время?»


Память о комсомоле

Память о комсомоле

       Сто лет тому назад, 29 октября 1918 года, на первом съезде рабочей и крестьянской молодежи было принято решение о создании Российского коммунистического союза молодежи. В 1924 году этому Союзу присвоено имя Ленина, а в 1926 году добавлено слово «всесоюзный». В итоге стал ВЛКСМ – Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодежи, которому в этом 2018 году исполняется 100 лет. Комсомол был помощник и резерв КПСС, для которого государственные интересы выше личных. Велики заслуги комсомола: три с половиной тысячи комсомольцев герои Великой Отечественной Войны, более трех миллионов юношей и девушек направил комсомол на важнейшие стройки страны: Донбасс, Днепрогэс, Волжская, Каховская, Куйбышевская, Братская гидро – электростанции, Казахстанская Магнитка, железная дорога Абакан – Тайшет, нефтепровод «Дружба», Байкала – Амурская магистраль, поднятие целины, и тысячи других строек. Молодежь была символом подъема страны. Все мои родственники были комсомольцами, и мне в седьмом классе хотелось вступить в комсомол. Но грехи с дисциплиной и успеваемостью не пускали. А еще потому, что председателя совета дружины одноклассницу Софку, я обозвал «козой». Ну разве это не коза? Только выбросишь сумку с учебниками в окно, чтобы потом сигануть за ней и бегом из школы. Так нет, не получается сбежать. Эта сознательная уже несет твою поклажу в класс, и до конца занятий уже не отдаст. В классе было 34 девчонки и всего три пацана. Каждый день как в аду: где дневник, где реферат, где решения домашних заданий, почему нет галстука, почему куришь и почему, и почему? После окончания восьмого класса наконец сбылась моя мечта: меня приняли учеником токаря на авиационный завод. В нашей группе будущих токарей собрались мальчишки, кому было 16 и более лет не от хорошей жизни. Все были без отцов, не пришедших с полей войны, и все прошли уже уличные университеты. Как наивна и чиста юность. Порывы души величественны, и ты готов на большие свершения. Но жизнь, даже с благородными лозунгами вождей, совсем иная. Я это очень скоро понял, когда поступил на авиазавод. Мой наставник дядя Коля и его друзья, обыкновенные рабочие любили меня. Иногда за проказы могли и шлепнуть, но все это было справедливо. Они даже приобщили меня к своему любимому увлечению - охоте. Одно их огорчало: я не выполнял плана. И моя фамилия висела в списке отстающих. Я объяснял им, что мастер дает мне паршивую работу, на которой план не сделаешь. Они знали, в чем дело, но им наверно было стыдно сказать мальчишке, что мастера надо поить и тогда будут стоящие детали. Даже начальник цеха убедился в этом, когда у него не получилось уложиться в то время, что было указано в чертеже на изготовление изделия. И только после этого мне стали давать такие детали, на которых можно было сделать план. Но конфликт был начат, и прохиндей мастер был уязвлен. Как метко заметил Александр Сергеевич Грибоедов: «Ведь нынче любят бессловесных Вскоре я оказался на строительстве жилого массива Чиланзар, куда таких как я, направил райком комсомола. И мы пошли строить коммунизм, обещанный нам Хрущевым. «Держись работа», - говорили мои новые товарищи, - комсомол пришел!» Этим товарищам было лет по тридцать пять, сорок. Многие из них уже отсидели разные сроки за различные преступления, но в этом обществе был порядок и справедливость. Бригада работала дружно, заработки были выше заводских в три раза. И мы часто занимали первое место в соцсоревнованиях. Комитет комсомола нашего строительного управления поручал комсомольцам вовлекать рабочих в культурно массовые мероприятия, в свободное время проводить полит занятия, читать газеты, но сделать это на первых порах было трудно. Иногда утром в раздевалке перед работой мы шутили и читали в газетах последние новости, например, «В Москву, по приглашению советского правительства прибыл с официальным визитом президент Республики Индонезии доктор Сукарно и сопровождающие его лица: министром иностранных дел Абу Сарай Ломай, и пресс-секретарь Абу Али об Стол Хреном Бей. Делегация привезла с собой слона, которого подарили Никите Сергеевичу Хрущеву. В знак уважения Никита Сергеевич подарил доктору Сукарно пассажирский самолет ИЛ- 62.» Все кричат: «Повторить кто приехал с доктором». Смех, шум, гам и пошли с хорошим настроением на работу. Потом весь день идут разговоры про делегацию и подарки. Как мог, я выполнял просьбу секретаря комсомола по культурному просвещению рабочих. В театр мы все-таки пошли. Наши люди с «прошлым» никогда не слушавшие произведения великих композиторов. Не интересовавшиеся историей и литературой были поглощены оперой Аида. И мне пришлось им читать либретто, объяснять суть происходящего и говорить о великом композиторе Верди. Планы строительства жилья для народа принятые Н.С. Хрущевым выполнялись. И скоро целые кварталы жилых домов были заселены людьми, жившими в коммунальных квартирах. Многим нашим «женатикам» тоже выдали ключи от квартир, и мы помогали им и другим новоселам переезжать в дома, построенные своими руками. И это было похоже на праздник. Очень жаль, что нет теперь той могучей страны Советов, нет ее Комсомола. И не плывут теперь девчата по утренней заре по Ангаре на великие стройки, а общество преклоняется перед желтым дьяволом.


Тюльпаны

Тюльпаны

       Когда наша семья: мама, бабушка и я переехали из старого города в район Туркменского рынка на улицу Шелковичная, 14, такой адрес был у военного двора, состоящего из восьми домов - корпусов, мне купили взрослый велосипед марки ХВЗ. Эта марка расшифровывается как Харьковский велосипедный завод. Тогда советская промышленность все выпускала свое, от иголки до самолета. Прикатили это чудо ребячье из магазина «Динамо», который был на улице Карла Маркса. Теперь в этом городе нет ни этого магазина, как и этой улицы. И вообще, нет ни одного памятника или символа, напоминающего советское прошлое. А ведь именно Советы возродили этот край и вытащили его из средневековья. Двор на Шелковичной был большой. У многих ребят были велосипеды. И мы, ученики от пятого до седьмого класса, гоняли на своих машинах вдоль и поперек. Но вот, как-то весной, прошел слух, что старшие ребята, а некоторые из них занимались велоспортом, решили поехать в поселок Черняевку за тюльпанами. Это народ называл поселок Черняевка в память о царском генерал – майоре Михаиле Григорьевиче Черняеве, взявшим штурмом весной 1865 года город Ташкент. А советское название его было видимо какой-нибудь Светлый путь. Наши дворовые старшеклассники не хотели нас брать, ссылаясь на то, что мы не сможем ехать на такое расстояние – 15 километров туда и 15 обратно, что у нас нет тренировки поездок на большие расстояния. А то, что мы гоняем в своем большом дворе, так это все баловство. Мы долго их упрашивали и все-таки упросили. Ура! Мы едем! Получаем инструктаж, при себе иметь: запас воды, продукты для завтрака, запасную камеру и ключи для велосипеда. Вечером собираемся и решаем куда это все положим. Валек предлагает идти к старшине роты охраны штаба ТуркВО дяди Степану и просить у него солдатские вещевые мешки бу. Эта рота расположена за забором нашего двора в здании старой ташкентской крепости. Кто-то говорит, что такие мешки видел у себя дома. На следующий день все нашли и приготовились к велопробегу. Финиш назначен на завтра в семь часов утра. В половине седьмого мы все на месте. Наш ведущий пан спортсмен Женя, прикатил на спортивном велосипеде, спросил, как самочувствие, все ли взяли. И убедившись, что все в порядке, строит колонну: он поедет впереди, младшие за ним, старшие сзади. Выезжаем на улицу Шелковичную, пересекаем Самаркандскую по которой ходят трамваи, подъезжаем к улице Ленина. Только подъехали к газ будке тети Симы, что стояла на углу Шелковичной и Ленина, напротив четырнадцатого отделения милиции, у которой пенсионеры и милиционеры пили не только воду, но и что покрепче. А еще спрашивали, как она живет и держится на воде. Она им говорила, что на воде держится весь военно - морской флот, поэтому и она как-нибудь продержится. Кроме воды и горячительных напитков – последние, только для «своих», здесь можно было купить сигареты «Памир», «Приму», папиросы «Север», «Беломор – Канал», и даже «Казбек». Но тех сигарет под названием «Ракета», про которые мы говорили: «Сигареты ракета, для каждого шкета, на рубль три пачки, кури до усрачки» здесь уже не было. Они были на «заре нашей юности», когда мы в четвертом классе поехали на хлопок и научились курить. Кроме сигарет здесь можно было купить и сахар – песок. Из всего этого складывалась непотопляемость бизнеса Симы. Правда, такого слова тогда не было в употреблении, но суть оставалась. Потом были подпольные цеха ширпотреба, хлопковое дело, но это потом, когда наша «верхушка» совсем прокисла и ничего не могла предложить нового, которое само просилось в жизнь. Так, мы подъехали к газ будке, и у самого младшего велогонщика спустило колесо. Запасной камеры и клея у него не было, поэтому его отправили домой. Выехали на улицу Ленина, тут же через сто метров свернули на Стрелковую, и покатили вниз до Сквера Кафанова. Подъехали к первому нашему светофору на Пролетарской около завода электро - вакуумных приборов, который все называли ламповым. Ехавший впереди группы Женя поднял руку вверх, это условный сигнал к остановке. Ждем, когда загорится зеленый. Рядом с нами стоит троллейбус, несколько легковых машин, люди с любопытством наблюдают за странными велогонщиками с разнокалиберными велосипедами и чудо спортсменами, одетых кто во что. А мы и сами не знаем кто мы, толи туристы, толи велосипедисты. А может быть то и другое вместе. Горит зеленый, мы едем мимо летних кинотеатров Хива, Фестиваль. В каком-то из них мы смотрели раз десять, и только один раз за деньги, французский фильм «Фан-Фан-Тюльпан» с участием Жерар Филипа в главной роли. Проехав куранты, обогнув Сквер Революции, едем по улице Энгельса до Алайского рынка. Здесь, напротив рынка много народа, справа остановка трамвая, магазинчики, и долгожданная газированная вода на тележке. Все хором кричим: «Воды – воды!» Ведущий останавливается, переходим трамвайные пути и окружаем воду. Женя просит пить чуть-чуть, потому что потом будем пить через каждый километр. Мы так и сделали – выпили по два стакана, по одному с сиропом по три копейки и по одному без сиропа по одной копейке. Деньги никто не платил и все смотрят друг на друга. В инструкции о деньгах ничего не было сказано. Женя платит и что-то бурчит себе под нос. После этой остановки он едет быстро, и мы еле успеваем за ним. И так до самой Черняевки. Проехав какое-то расстояние по Чимкентской дороге, свернули вправо в степь и рассыпались кто вправо, кто влево искать тюльпаны. Весенние просторы Казахстана прекрасны: изумрудная трава, красные факелы тюльпанов, кое-где белые шапки грибов, множество черепах и птиц. Кстати супы из черепах в общественных столовых во время войны спасали население Ташкента от голода. Набрав тюльпанов, уложив их в вещмешки, мы сели отдохнуть и подкрепиться тем, кто что взял. По одежде и по выложенным продуктам участников этого заезда можно было судить как какая семья обеспечена. Сыновья полковников, подполковников, майоров одеты были в добротные спортивные костюмы, и привезли они с собой бутерброды с дорогой копченой колбасой А сыновья военнослужащих, отцы которых не успели дослужиться до полковников, и погибли в Отечественную войну лейтенантами, были в простеньких трико и привезли они с собой все больше вареной картошки с хлебом. С того памятного пробега прошло уже более шестидесяти лет и нет уже многих наших старших товарищей. Но вот что интересно: никто из них не стал военным. Они не пошли по стопам своих отцов и стали геологами, метеорологами, кандидатами разных наук. Многие сыновья погибших лейтенантов, вузов не кончали, а освоили специальности сантехников, электриков, строителей, и интегралов они не учились брать, Гегеля и Фейербаха не читали. Но четко усвоили, что единица деленая на два — это пол литра. И, что удивительно, многие из них до сих пор хорошо себя чувствуют, копают свои огороды, сажают овощи, убирают урожай, топят бани, и в знаменательные дни приглашают к себе друзей. Видимо учеба и мозговое напряжение не благоприятно действует на здоровье человека. А может быть виною тому стрессы, переживания – сдал, не сдал, кандидатом стал не стал, а другой уже доктор, а как же он. Я не вижу теперь многих в Интернете ни в Одноклассниках, ни в Facebook, ни в других сайтах. Обратный путь был тяжел. Как только мы выехали из полей на асфальт шоссе, наши икры ног стали деревянными и крутить педали мы не могли. Вся группа остановилась на обочине. Наши спортсмены показали нам как надо массажировать икры ног. И как только нам стало лучше мы опять поехали. Теперь, чем мы были ближе к дому, мы чаще останавливались. Улица Стрелковая от Кафановского сквера до улицы Двенадцать тополей шла в гору. И многие из нас уже не ехали, а шли пешком, ведя велосипеды. Так мы и пришли на свою улицу Шелковичную встреченные улюлюканьем наших младших друзей. Старшеклассники уже всем растрепались о наших способностях, поэтому тюльпаны мы девчонкам не дарили.


Предновогодний вечер

Предновогодний вечер

       С наступлением декабря, ближе к двадцатым числам, когда вот-вот наступит в природе равноденствие дня и ночи, у служащих института появлялся предновогодний синдром. Никакая работа в голову не шла, все думали о предстоящем празднике и прикидывали, что оденут на праздник, что будут готовить, какие сувениры и подарки подарят своим близким и друзьям. У профорга и секретаря парторганизации все совещания и планерки заканчивались вопросами как провести новогодний вечер? Снова и снова просматривались списки по отделам, уточнялись фамилии кому что подарить, кому выдать почетные грамоты, кому премии. Когда вопрос с награждениями был более-менее утрясен, пошли к директору доложить о проделанной работе. Директор прежде всего спросил читались-ли речи, выступающих с поздравлениями. Потом вставлял свои замечания по спискам награждаемых, и некоторых предлагал убрать, ссылаясь на их проказы на сборе хлопка и не посещения партийных собраний. Как всегда, очень жестко требовал запрета употребления спиртного, и произносил: «Ни в коем случае не устраивать пьянку!» Профорг просил смягчить данный вопрос и разрешить шампанское. «Знаю я ваше шампанское, – говорил он – все равно принесут разное безобразие и будут украдкой пить, - Иван Федорович, ну что мне это повторять каждый год, все под вашу ответственность!» Как только разговор коснулся подарков и премий, директор вызвал главбуха, и только тогда стали конкретно говорить, что, кому и сколько. Что-то сокращалось, заменялось, назначались ответственные лица по проведению торжества. Начальнику автотранспортного отдела поручили составить маршруты, по которым после вечера будут развозиться люди. А начальнику хозяйственного отдела предлагалось назначить дежурных по противопожарным мероприятиям, напоминались правила обращения с бенгальскими огнями и хлопушками. После такого совещания, длившегося чуть-ли не пол дня, все участники выходили с гордо поднятыми головами и пренебрежительными взглядами на подчиненных, предполагая, что они теперь вершители судьбы вечера. Наконец на доске объявлений был написан порядок проведения вечера с перечнем мероприятий. Сотрудники института толпились около объявления, кто говорил: «Вот это здорово!» Другие говорили: «Уж больно скромно.» Конечно, кроме этих мероприятий, в каждом отделе намечались свои мероприятия. Мужчины с заговорщицким видом шептались в отдалении от женщин, последние обсуждали все более открыто и эмоционально. Дня за три перед Новым Годом настал день к которому все так готовились. Женщины пришли с красивыми замысловатыми прическами, а некоторых даже трудно было узнать. Например, Шурочка из отдела кадров яркая блондинка, стала брюнеткой, а Оля из отдела смет, стала вся красная: в ушах были большие красные клипсы, платье красное, губы красные, и даже туфли красные. Софочка из отдела оформления пришла вся в золоте. Её в институте мужчины прозвали гитарой за ее формы. И многие говорили: «Софочка, я как тебя вижу, так мне жить хочется!» «Так в чем дело? – отвечала она. – Скажи, когда созреешь, и мы примем меры.» Изменилось все: лица, платья, костюмы, помещения отделов были украшены веточками хвои с игрушками, на стенах появились красочные транспаранты на новогоднюю тему. Когда суматоха и смотр нарядов закончились, все склонились к своим кульманам, но ничего не считали и не чертили, а были заняты повторением текстов своих выступлений. В пять часов вечера все собрались в актовом зале. Директор всех поздравил с наступающим Новым Годом, говорил о достигнутых успехах и планах на будущий год. С поздравлением выступил профорг, напомнил сколько квартир было получено в уходящем году и обещал еще больше в новом. Парторг начал свою речь о международном положении. Говорил о заслугах партии и правительства, зачитывал поздравления пришедшие из организаций, для которых институт готовил проектно-сметную документацию. Затем были награждения, поздравления, и даже из Главка. Наконец всех пригласили в столовую, где были накрыты праздничные столы. Иван Иванович шутил: «Теперь переходим к водным процедурам». Вечер прошел удачно, с выступлением всех желающих, с хорошими тостами, пели, танцевали и все остались довольными. Мужчины из нашего отдела на институтских автобусах не поехали. Они решили пройтись по ночному городу. Пришлось их проводить и убедиться, что они благополучно сели в свой транспорт. Ни дай бог, что случиться, на первой после новогодней планерке директор спросит: «А вы куда смотрели?» Как на грех по пути встретилось кафе «Голубые купола» И…конечно, все решили добавить по пятьдесят грамм столичной. Я их убедительно просил не делать этого. Водка после шампанского и так их развезла, а тут еще. Дело кончилось тем, что пришлось брать аж два такси. Я написал адреса таксистам куда кого вести, и мы заранее им уплатили нужную сумму. Придя домой, я был уже почти трезвый, но переживал, все ли кончится благополучно. Супруга все спрашивала: «Что случилось?» Пришлось все рассказать. Она очень хорошо все поняла и предложила мне сидеть у телефона и ждать звонков жен моих друзей. Первый звонок был около часа ночи. Звонила жена Николая и говорила, что у них во дворе сидит пьяненький Юра. А где Коля, он не знает. Потом были еще звонки. И только к двум часам ночи все пришло в надлежащий вид, все нашлись, и были наконец дома. Выяснилось, что, как и в прошлый новый год таксисты перепутали адреса не то нарочно, не то по забывчивости и развезли ребят не по тем адресам. Приближался 1988 год. Техничка тетя Маша докладывала своему начальнику, что воспитательная работа в институте в лице парторганизации на высоте. В том году было сорок две пустых бутылки из-под водки, а в этом только сорок.


Дата размещения 25 January 2020 в Для души

Продвинуть в ТОР - 5 Добавить комментарий

На главную Опубликовать ваше предложение Каталог сайта

Просмотров на 19.09.20 - 34